Молодая эко-, политическая и вообще за все хорошее активистка, спасаясь после разгона очередной акции — в защиту прав животных, — вся в крови и в одном купальнике запрыгивает в машину к видному геймдизайнеру, куда ее заботливо впускает его дочка. Активистка именует себя Таней Триер, и в течение минуты она вываливает на геймдизайнера массу фактов о себе. В частности, что она немного знает французский, немного модель, немного актриса, фанатка Ларса фон Триера (кто бы мог подумать) и что у нее рот буквально не закрывается. Играет Таню, прости господи, Триер Екатерина Агеева — ровно в той же манере, в какой она играла непроходимую дуру в «Ёлках последних».

"Безупречный": Хью Джекман крадет миллионы из школьного бюджета

Геймдизайнера, сыгранного Константином Хабенским, зовут Евгений. Он руководит успешной студией, которая занимается разработкой серии VR-игр под названием «Коловрат». На носу — релиз всем миром с нетерпением ожидаемой третьей части, и это настолько крутой и раскрученный проект, что никакой Half-Life: Alyx рядом не валялся. При этом сказать что-то определенное о нем сложно. Кроме того, что там надо играть за Коловрата, а одной из ключевых локаций является Успенский собор во Владимире.

Но возникают две проблемы. Первая — группировка фашистов-отморозков, которые, «вдохновившись» игрой, повадилась убивать гастарбайтеров и геев. Из чего предприимчивый геймдизайнер цинично извлекает выгоду. Вторая — для создания виртуального Успенского собора нужны фотографии настоящего Успенского собора. А их нигде нет. Поэтому глава студии сам едет во Владимир с фотоаппаратом, прихватив Таню Триер и дочку, которая к Тане Триер вмиг прониклась глубокой симпатией. Природа этой внезапной и беспричинно образовавшейся привязанности так и останется тайной — в том числе потому, что дочка не разговаривает. Совсем как героиня «Русалки» (мотив «глупая дурнушка влюбляется в мерзавца — оттуда же).

Дальше — все чудесатее и кучерявее. Невообразимая цепь событий, включающая посещение вышеуказанного памятника культуры и сеанс регрессивного гипноза, приводит к тому, что герой Константина Хабенского осознает себя реинкарнацией Андрея Рублева. Великого русского иконописца. Тогда как Анна Меликян, по-видимому, осознает себя реинкарнацией Андрея Тарковского и пускается во все тяжкие.

В результате приключившейся метаморфозы геймдизайнер, изначально — вечно на всех орущий пренеприятный тип, кардинально меняется к лучшему, потому как не пристало реинкарнации православного святого быть плохим человеком. Он берет шефство над одним из фашистов-отморозков, пытается наладить личную жизнь дочери (которая снимает талантливые ролики — «как Тарковский» — и выкладывает их в Instagram, а играет ее дочь Анны Меликян и продюсера Рубена Дишдишяна), о чем его никто не просит, и грудью встает на защиту фрески авторства Андрея Рублева от бюрократии.

Такой, как бы это помягче сказать, насыщенный сюжет позволяет Анне Меликян затронуть множество не связанных между собой тем из различных областей. Чем она с удовольствием пользуется, не забывая, конечно, о Тарковском — обилие храмовой архитектуры в кадре, упоминание фамилии, растянутый хронометраж и общая выпендрежность визуального ряда так и вопиют: смотрите, Тарковский!

"Тайлер Рейк": Крис Хемсворт бьет людей и делает фаталити

Поднимается, среди прочих, вопрос о том, действительно ли это из-за видеоигр фашисты-отморозки творят бесчинства. А также обличается деятельность феминисток-активисток, которой противопоставляется туманно обозначенная духовность — в финале чуть ли не прямым текстом выдается мораль, сформулированная таким образом, что иконы, получается, лучше оголтелых публичных выходок. То есть, с одной стороны, тезисы не лишены разумного зерна. С другой стороны, зерно это теряется в хитросплетениях мыслей, направление полета которых трудно не то что предугадать, но даже просто за ним проследить.

Допустим, идея срифмовать практику регрессивного гипноза с погружением в виртуальную реальность и впрямь остроумна. Была бы. Если бы эта идея во что-то развилась. Если бы Анна Меликян должным образом изучила оба предмета. Но куда там. Надо ведь еще и фашистов вставить (откуда они такие взялись в 2020 году?), и ликбез по творчеству Андрея Рублева провести (Хабенский вам конспект прочитает), и, естественно, чтобы на романтику осталось место. Как-то так оно и получилось: фашизм — плохо, виртуальная реальность — вроде нормально, Андрей Рублев — гений, Тарковский — тоже, культурное наследие — неприкосновенно, феминистски-акционистки — опять плохо, иконы — хорошо.

1.5