Теннант и Хайнс играют супружескую чету, Саймона и Эмили, у которых двое детей — подросток Бен и младшеклассница Рози. Рози рождается с редкой и малоизученной генетической аномалией, которая, как предупреждают врачи, значительно скажется на ее развитии. И родители то и дело замирают над маленьким существом в нерешительности, пытаясь прочесть в каждом ее взгляде, в каждом движении что-то из того, что им готовит будущее. Между тем, оно стремительно втекает в настоящее, по настоящему никем не ценимое и как бы не замечаемое.

"Мы": семейная драма по роману Дэвида Николса в живописном антураже

А вокруг продолжает кипеть жизнь — Бен растет, у него появляются собственные потребности. А вот вопросы — они зачастую возникают у посторонних, как и непрошеные комментарии и восклицания. С родственниками ситуация вроде попроще, но только на первый взгляд. В их решимости придать общей ситуации "нормальность" этого-то искомого слагаемого как раз ожидаемо и не видно. Зато налицо заполошность и судорожное желание проигнорировать очевидное. И для Саймона с Эмили наигранная веселость и оптимизм, которая дается старшему поколению совсем не легко, становится еще одним укором.

Благодаря многочисленным флэшбэкам и возвращению в ту реальность, когда Рози уже выросла и ходит в коррекционную школу, режиссер Саймон Хинд и сценаристы Шон Пай и Сара Кроуфорд очень кропотливо, без навешивания ярлыков рассказывают о том, что происходит во внутренней динамике семьи, внешним выражением которой становятся, на первый взгляд, не особо примечательные изменения в расстановке сил.

Саймон все больше чувствует себя неумехой и некомпетентным родителем, постепенно дистанцируется, чем вызывает возмущение жены. Он мягко, незаметно для себя и остальных уходит в депрессию, становясь завсегдатаем близлежащего паба, раз за разом пытаясь выговориться, но каждый раз останавливая себя. Если и он не подает виду, что отчаялся, то его друзья уже не могут смотреть на него без откровенной жалости, а то и скуки. Попутно Саймон пытается получить поддержку у собственного отца, одновременно бередя старую рану — не сложившиеся в детстве отношения с ним. Отец же, может быть, и рад бы помочь, только он — человек другого поколения, пока он добывал пропитание, Саймона с сестрой воспитывала мать, которая просто ни с чем подобным не сталкивалась. И вообще — зачем бередить старое, сын вымахал в здоровенного мужика, пусть лучше о заработке подумает!

"О всех созданиях — больших и малых": праздники с Хэрриотом

Эмили спасает научный склад мышления и понимание, что кроме нее никто не сможет приспособить "новую реальность" к жизни других и наоборот. Со временем появляется время на реализацию в одночасье заброшенных профессиональных амбиций, и как только эмоционально и физически становится немного легче, высвобождается место для реализации других потребностей, связанных не с выживанием, а комфортом — физическим и душевным. И многое в окружающей реальности начинает удивлять, раздражать и возмущать.

А помимо этого всего существует и такой интереснейший компонент этих отношений, как внешний социум, к которому относятся соседи, учителя, знакомые, работники различных служб, а иногда и случайные знакомые. Которые то удивленно поднимают брови, то пристают с абсолютно неуместными мотивационными речами, то рождают тошнотворно фальшивые панегирики, то участливо всматриваются в усталые лица опекунов, стараясь в них разглядеть что-то, что станет подтверждением их собственных подозрений. Но главное — они делают все этого не для Саймона с Эмили, как они пытаются это представить, а для себя самих. Это они таким образом пытаются образом справиться с собственной неловкостью, перекодировать ее в какой-либо из допустимых стилей поведения, сжиться с этим исключением из правил. И как бы требуют оценить их усилия — скорбным опусканием глаз, участливым поддакиванием или радостной улыбкой.

И ведь речь идет хоть о неискреннем, но внешне довольно дружелюбном и сдержанном окружении. Помимо взаимных счетов друг перед другом и неизбывным чувством вины перед Рози и Беном одновременно, процесс самобичевания и угрызений совести запускается каждый раз по-новому: никто в случившемся, очевидно, не виноват, тяжесть ситуации разделяют супруги, но в происходящее вокруг них, с их участием — вольно или невольно — вовлекаются другие. И вот уже измотанным родителям перед всеми неудобно, включая ближний круг. За конкретные бытовые проявления того самого таинственного и неизвестного, в котором никто не виноват. Снова и снова.

Второй сезон "Постановки": менее смешно, но по-прежнему занимательно

Можно, конечно, в духе великих классиков русской литературы говорить о том, что в мире недостаточно любви, сострадания и других добродетелей. Однако вряд ли дело в этом. Просто любая особенность — это всегда столкновение с незнакомым и непонятным. С тем, в отношении чего не наработаны шаблоны, против чего не создана мощная броня, не нарисована собственная "цивильная" маска. И не нужно это пытаться нормализировать. Это нужно просто принять и, насколько позволяют собственные внутренние ресурсы, понять.

А Рози, та, которую окружающие пытаются представить "страдающей" от заболевания, весела, полна энергии, чутка к эмоциональному окружающему окружающих и является настоящим барометром, который безошибочно угадывает уровень давления и напряженности. И разряжает его, как может. Другие ведь не могут никак. И когда от нее меньше всего чего-либо ожидают, она удивляет настоящим прорывом. Ведь для Рози лично, человека по-настоящему без условностей, это не что-то сверхъестественное, так как это мерило, опять же, чисто ценностная характеристика. Так может, иногда нужно быть чуть проще и хотя бы утруждаться анализом того, из чего исходят отдельные ожидания и собственное поведение? Это тесное переплетение взаимоиключающих установок показывает, что даже самый открытый компетентностный подход не чужд предустановленным ограничениям.

Помимо удивительной естественности и вместе с тем сложных вопросов, которые ставит сериал, подкупает то, что в нем нет нравоучительности. В нем показано непростое сосуществование разных людей, нацепивших на себя неудобоносимое бремя по неотменяемым внешним обстоятельствам и уцепившиеся за него за неимением лучшего. И это по-своему относится ко всем, за счастливым исключением Рози. Родители, без сомнения, совершают каждодневный гражданский подвиг. Только не всегда надо об этом напоминать.

"Революция далеков": антиутопичный новогодний спецвыпуск "Доктора Кто"

Да, кстати. Майли Лок, талантливейшая исполнительница главной без преувеличения роли — не имеет каких-либо нарушений. Возможно, это возмутит защитников всех форм "равенства и многообразия", которые ратуют за то, чтобы образы на экране всегда без исключения исполнялись теми, кто принадлежит к изображаемому меньшинству. Только вот как бы такое могло отразиться на таком исполнителе главной роли и его душевном состоянии? Вот и мы о чем. Иногда нужно быть проще, памятуя о всем том сложном, из чего соткана эта простота.

4.5