И тех, и других мы уже видели за последнее время немало — и ещё, вне всяких сомнений, насмотримся в достатке. Но вот дебютный полнометражный фильм норвежки Гуро Бруусгорд, попавший в основной конкурс Московского международного кинофестиваля, предлагает иной взгляд на ситуацию — своего рода живописание изнанки воинственного феминистского парада.

"Нравственное бешенство": Никита Михалков — о новых правилах "Оскара"

Картина называется "Он" (Han), и таким образом заголовок лаконично обозначает объект исследования — собственно, мужской пол в условиях торжествующего матриархата. Норвегия, этот авангардный форпост эмансипации, как среда обитания исследуемых подходит как нельзя лучше — они сами, и небезосновательно, считают себя чемпионами в этой передовой дисциплине. В ней они настолько преуспели, что говорить о равенстве стало дурным тоном — прогрессивные скандинавы и скандинавки пошли дальше и этим чрезвычайно гордятся.

В первой сцене ленты юная журналистка не без умысла интересуется у немолодого интервьюируемого сценариста документального фильма про полярного исследователя Фритьофа Нансена: не пора ли забыть о героизации великих мужчин прошлого, двадцать первый век уже, мол, на дворе. И "Он" оказывается если не ответом, то, во всяком случае, развёрнутым комментарием.

Три главных героя иллюстрируют результат "отмены мужчин". Это: проблемный подросток, безработный парень около тридцати и упомянутый выше пожилой драматург-сценарист. Все они — законченные неудачники, нытики, безответственные слабаки и, что самое главное, патологически склонны винить в своих бедах кого и что угодно, кроме себя самих.

"Гнев человеческий": самый брутальный и американский фильм Гая Ричи

Долго искать виновников не приходится. Юношу воспитывает токсичная "яжемать"-одиночка, агрессивно выгораживающая сына перед "чужими" и морально его уничтожающая в беседах один на один. Вляпавшегося по дороге домой в некрасивую историю драматурга на работе затюкали обязательными гендерными квотами, а на кухне с недовольной миной встречает жена, вдобавок в гости заявляются знакомые говорливые феминистки. Ну а средневозрастного тунеядца просто-напросто вконец распустила уютная социальная система, и, когда она всё-таки прекратила подачки (ведь даже в Норвегии они, представьте себе, не безлимитны), он обозлился.

В конце концов от накопившихся обид все трое начинают проявлять очевидные признаки социопатии, превращаясь в угрозу для окружающих. И на выходе появляются те самые "мужчины, которые ненавидят женщин". Причём чем они моложе, тем процесс быстрее, и здешний паркеровский Пинк прощается со своим "детством повелителя" куда раньше. Напрочь лишаясь шанса понять, что проблема пресловутой "системы" с её заменой эмансипации на реакционно-компенсаторную "мизогинию наизнанку" — не в том, что она не хочет давать ему то, что якобы "должна", а в том, что обречена порождать таких безнадёжных отморозков, как он.

3.5