82-летний советский, российский и американский режиссер, сценарист и продюсер Андрей Кончаловский рассказал о своей работе в США, где он появился еще в 80-м, будучи уже маститым постановщиком. В частности — зарекомендовавшим себя «Романсом о влюблённых» и «Сибириадой», призами МКФ.

В Америке режиссер, напомним, снял боевики «Поезд-беглец» и «Танго и Кэш», а также свою версию «Одиссеи» и драму по Платонову «Возлюбленные Марии».

На днях кинематографист побеседовал с RT, рассказав про ряд любопытных моментов — помимо прочего, какие были сложности, и о том, как работает тамошняя система и какое во всем этом участие принимает Пентагон — главное американское военное ведомство.

Как вспоминает Кончаловский, он приехал в Голливуд, когда там вовсю царствовало европейское кино, которым на «фабрике» увлеклись с большим опозданием: Спилберг обожал французского режиссера Трюффо, а Коппола и Скорсезе — неореализм и все картины де Сики. И хотя в Америку зазывали великих мировых режиссеров, Куросаву, Феллини, Бергмана, работать они там не смогли — «приезжали, смотрели и линяли». Причина? Диктат продюсеров. В Голливуде продюсер — это король. Что, естественно, испытал на себе и Кончаловский. Например, при работе над фильмом «Танго и Кэш» со Сталлоне, Расселом и Савелием Крамаровым.

Лепс предложил артистам перестать жаловаться и начать работать

После чего сделал вывод, что в Голливуде «режиссером может быть и пятилетний мальчик, который знает два слова: «мотор» и «стоп» — всё остальное делается само».

В Америке получилось так, что Кончаловский просидел два с половиной года без работы, преподавал в университете и «пытался доказать всем, что не верблюд», «но это было невозможно». И хотя в портфолио режиссера была «Сибириада» и успех Каннского фестиваля, проблема заключалась в том, что российский артист приехал в место, «где всегда надо было уметь себя продавать», а он себя продавать не умеет. «Потому что советская власть. При советской власти себя продавать не надо, не надо приходить с каким-то сюжетом, что-то там рассказывать и говорить, как много это всё принесёт денег», — пояснил Кончаловский.

Но потом всё заверте… — судьбоносной стала очередная встреча режиссера с Настасьей Кински, с которой он ранее познакомился в Париже, когда актриса пришла с Полански на «Сибириаду». Кински спросила, нет ли у Кончаловского для нее роли, Кончаловский, перестроившись на лету, сказал, что да, есть сюжетец, в принципе. И они едут в Канн, режиссер встречается там с израильским продюсером, тому нравится сюжет, но есть поправка — перенести действие из Югославии в Америку. А так как режиссер на тот момент уже три года сидел без работы и со ста долларами в кармане, по его словам, то был уже согласен на всё.

Так появились «Возлюбленные Марии» с Кински в главной женской роли, так Кончаловский начал снимать в Америке фильмы, независимые от Голливуда. Ведь в Голливуде, как информирует режиссер, «практически невозможно снять картину: её зарубят в зародыше, когда ты только заявку подаешь». И ты либо снимаешь, как тебе говорят, либо тебя просто убирают из картины, если пытаешься возражать. «Продюсер решает за тебя всё», — повторяет свою мысль Кончаловский.

Поправляясь: за исключением тех случаев, если ты Спилберг — человек, приносящий золотое яичко в формате миллиарда долларов.

При этом наиболее жесткая цензура в Голливуде — от Пентагона, о чем Кончаловскому говорил Коппола: Пентагон утверждает все фильмы, в которых фигурируют военнослужащие или работники ЦРУ — в американском военном ведомстве читают всё. И если Пентагон против — создателям ленты приходится делать правки.

Так что самая большая иллюзия — это то, что Голливуд дает возможность себя выразить. Отнюдь. И чтобы выжить там, нужно иметь «невыносимую силу воли» и, главное, уметь приспосабливаться. Пример — Бекмамбетов, талантливый кинематографист, который снимает в Голливуде, но с большим трудом. И еще Бодров как-то сумел.

Но в целом, по мнению Кончаловского, «сегодня интеллект из Голливуда ушел». Просто потому, что он никому не нужен. Причем ушел на телевидение. «Все лучшие литературные кинематографические работы сейчас в сериалах», — напомнил режиссер.

Подытожив: и слава Богу, что у него есть возможность делать, то, что он хочет, дома и в Европе.